Да, были люди в наше время!

Подробности: Категория: Люди и судьбы

№2 (10300) 20 января 2017

Я, Виталий Ермаков (1936 г. р.), был четвертым и последним ребенком в нашей семье, в настоящее время проживаю в городе Нелидово. Мою мать звали Евдокия Андреевна, отца – Андрей Семенович. В Троицком, где раньше была церковь, насчитывалось около семидесяти жилых дворов. Также имелись: начальная школа, два магазина, клуб и необходимые хозяйственные строения. В селе проживало более трехсот человек, все его трудолюбивые жители состояли членами колхоза «Красный пахарь».

Жизнь по тем временам была нормальная: без роскоши, но и не бедная. Однако обстановка становилась все тревожнее – Советский Союз готовился к войне с Германией. И эта ситуация непосредственно затронула нашу семью. В конце сентября 1940 года был призван на службу в Красную Армию мой старший брат Сергей (1920 г. р.), во второй половине сентября 1940 г. был направлен на учебу в ремесленное училище №30 г. Ленинграда второй брат Василий (1926 г. р.). Оба они регулярно писали письма, присылали фотографии.

Scan 20170116 134328
И вот 22 июня 1941 года началась самая ужасная за всю историю человечества война. 10 июля 1941 года (мне было без малого пять лет от роду) отца в числе других сельчан тоже призвали в армию. Помню большое скопление людей, душераздирающий плач. В нашем селе после проводов мужчин остались только старики, женщины и малолетние дети. Колхозных лошадей и коров отправили на восток, вглубь страны. Жизнь в селе коренным образом изменилась: воцарилось какое-то напряженное ожидание беды. Дети уже не играли на улице, а взрослым нужно было заготовить сено для домашнего скота и убрать урожай. Беда не заставила себя долго ждать: в двадцатых числах октября 1941 года в наше село приехали на двух телегах семь или восемь человек в защитной форме – с винтовкой и овчаркой. Это были, видимо, латышские бандиты. Они проверили все дворы, а ближе к вечеру из нашего хлева угнали единственную овцу, ночевали непрошеные гости в сельском клубе. На следующий день эти бандиты-каратели уехали в сторону деревни Корякино – это примерно 6-7 км севернее Троицкого. В этот же день, ближе к вечеру, мы, жители села, видели в той северной стороне огромное красное зарево. Вскоре стала известна причина появления этого зловещего зарева. Каратели приехали в деревню Сувидово и чем-то остались недовольны, поэтому под предлогом переписи местных жителей собрали их в клубе и всех там расстреляли. Клуб и все имевшиеся в деревне постройки каратели сожгли. В этой дикой расправе погибла и семья родного брата моей мамы – Василия Андреевича Васильева (кроме него были расстреляны жена и две дочери).
Немцы в нашем селе появились где-то в октябре 1941 года, к нам в дом поселились пять или шесть человек. Так мы оказались в оккупации. Естественно, прекратилась почтовая связь, нельзя было сходить не только в лес, но и к родственникам или соседям. Примерно через неделю пребывания немцев в нашем селе не осталось ни одной курицы, немцы переловили всех и съели. Должен отметить, что немецкие солдаты не хамили, до призыва на войну все они работали на заводах, поэтому никто из них не хотел воевать. Кстати, все солдаты употребляли косметику: пудру, губную помаду. Для нас, русских, это было необычным. Но, сидя за столом, т. е. принимая пищу, немцы «портили» воздух. Для нас это было возмутительно, для них – обычное дело.
Через некоторое время после прихода немцев в Троицком появился и полицай – житель другого села. Вскоре стало известно о расстреле немцами зам. председателя Краснопахарского сельсовета Сергея Поддубского, мужа родной сестры моего отца – Марии Семеновны. Сергей был выдан предателем за связь с партизанским отрядом, естественно, он был коммунистом. Без отца осталось еще трое детей: Евгения, Зоя и Володя – это мои двоюродные сестры и брат. Должен повторить еще раз: жизнь в оккупации – это ужас! Хуже этого может быть только плен или концлагерь. 20 января 1942 года немцы неожиданно покинули наше село и, к счастью, больше не появлялись. А назавтра, 21 января, примерно в полдень к нам в дом пришел наш советский солдат в белом полушубке с автоматом на груди. Вот это был первый, очень радостный день с начала войны.
Через некоторое время наладилось почтовое сообщение и стали приходить письма от отца. В то же время неизвестна была судьба старшего брата Сергея, служившего в городе Ровно (Украина). Второй брат, Василий, учившийся на токаря в ремесленном училище, 16 февраля 1942 года погиб в блокадном Ленинграде. Жить было очень тяжело, мужчин трудоспособного возраста не было совсем. Землю обрабатывали вручную, пробовали пахать землю на своей корове, но из этой затеи не получилось ничего. Летом 1942 года в нашем селе появилось несколько быков и пара лошадей – нужно было обрабатывать землю и давать стране зерно, мясо, молоко. В конце января 1942 года пришло известие о гибели моего отца, это случилось 25 октября 1942 года. Так мы – моя мама, сестра Александра 1923 г. р. (как раз в год моего рождения она в результате травмы получила искривление позвоночника) и я, шестилетний мальчишка, за два года потеряли своих самых дорогих и близких мужчин.
В сентябре 1943 года я начал учиться в первом классе Троицкой начальной школы. В одном кабинете одновременно проводились занятия первого и третьего классов, в другом – второго и четвертого. Моя память до сих пор хранит самые добрые воспоминания о моих первых учителях – Клавдии Николаевне Стефановской и Валентине Максимовне Скомороховой. Они поистине создали в наших детских душах тот прочный фундамент, который в будущем позволил каждому из нас проявить во взрослой жизни свои лучшие качества. Образно говоря, Клавдия Николаевна и Валентина Максимовна поистине посеяли в наших детских душах разумное, доброе, вечное! От них исходила доброжелательность, теплота и забота. При том, что это делалось просто и естественно. Первые три года учебы в школе для меня пролетели почти незаметно, память сохранила несколько коротких эпизодов. Время учебы в четвертом классе уже более отложилось в памяти, так как самым юным нашим одноклассникам исполнилось десять лет, некоторые были старше. Я хорошо помню Гену Борисова (мы с ним сидели за одной партой), Валю Борисову, Любу Скоморохову. В моей памяти Люба Скоморохова осталась очень скромной девочкой высокого роста и очень худенькой. Теперь она – Любовь Александровна Варзанова. Вели себя ученики весьма прилично. Я не помню ни одного случая, чтобы кому-то сделали замечание, но лично я один раз был поставлен в угол. Клавдия Николаевна так меня наказала за опоздание на урок (я заигрался на перемене). Время наказания – 3-4 минуты, все равно обидно, но это подействовало на меня положительно.
Хорошо помню 9 мая 1945 года, наше село, все до единого человека ликовали, радовались окончанию этой ужасной трагедии и надеялись, что теперь-то кто-нибудь из наших земляков вернется. И, правда, вернулся с войны мамин родной брат Василий Андреевич и его сын Федор; сын другой маминой сестры – Сергей. Но большинство моих родственников и односельчан с войны не вернулись. Среди них мои двоюродные братья: Михаил и Павел Богомоловы, Федор Тимофеев; двоюродные сестры: Нина Ермакова, Катя и Мария Васильевы; мужья двоюродных сестер: Анны – Максим Нестеров, Елизаветы – Алексей Борисов. Массовая гибель молодых людей на полях сражений и стала главной причиной разрухи и упадка деревень и сел нашей области. В довершение ко всем бедам в 1947 году в Троицком случился голод. В нашей семье в мае того года не было ни одного зернышка и ни одной картофелины. Видимо в 1946 году не было дождей и картофель сгнил (а это в нашей местности второй хлеб). Да и корова наша была в запуске. Дошло до того, что сельчане пекли лепешки из листьев липы, в результате такого питания очень многие оказались в состоянии дистрофии, разумеется, и я тоже.

бойцы 1
В том же, 1947 году я окончил Троицкую начальную школу. Моя мама, потеряв мужа и двоих сыновей, приобрела целый букет болезней, поэтому решила оставить меня, одиннадцатилетнего пацана, работать в колхозе (кто-то же должен в семье трудиться). Был я в том возрасте маленьким, худым. Разумеется, взрослые оберегали меня, всячески помогали. Осенью пахали на быках (я был погонщиком), зимой – опять же на быках возил дрова, навоз, сено, солому, силос. Работа – каждый день, без выходных. Вспоминая сейчас то трудное время и свое состояние, я пришел к выводу, что экзамен, который мне устроила судьба, я сдал на «хорошо». Честно скажу, я не роптал и даже не чувствовал, насколько это тяжело. За год работы мне начислили 500 трудодней, на которые я потом получил 50 кг ржи (по 100 граммов на трудодень) и 100 рублей деньгами (по 20 копеек на один трудодень), повторюсь, за год работы. Ясно, на такие, более чем скромные доходы, жить было невозможно. Но у нас, как и у всех сельчан, был приусадебный участок, где мы выращивали картофель, огурцы, лук, капусту и т. д. Кроме того, в каждом хлеве были корова, овцы, куры. Вот так, с помощью подсобного хозяйства и выживали.
В. ЕРМАКОВ