Анастасия

В канун праздника 9 Мая в адрес редакции по электронной почте пришло письмо от Маргариты Прокофьевой, в котором она поделилась воспоминаниями о своих дедушке и бабушке Григории Ильиче и Анастасии Ефимовне ВОРОБЬЁВЫХ, проживавших в Старой Торопе, рассказала об их большой дружной семье, членам которой довелось испытать на себе все тяготы военного времени. (Публикуется в сокращённом отредактированном варианте).

«Они вернулись с войны. При произнесении этой фразы перед глазами невольно возникает такая картина: перрон, прибывший поезд, вернувшиеся с войны солдаты, встречающие их дети, женщины. И это правильно, так и должно быть. Но в моём воображении совершенно другая картина…
Май 1945 года, станция Старая Торопа, на станции – поезда с прибывающими и встречающими. Всё, вроде бы, правильно. Но никто не встречает маленькую пятилетнюю голубоглазую, с красивыми белокурыми вьющимися волосами, с приветливой улыбкой девочку по имени Тонечка, её братика Витю – такого же белокурого и голубоглазого кудрявого восьмилетнего мальчика, их сестрёнку, которой было 11 лет – потемнее, чем ребята, с красивым круглым личиком и серыми серьёзными глазами, и их маму – молодую женщину, который было на тот момент чуть больше 35 лет. Звали её Анастасия Ефимовна Воробьёва. Красивая, сероглазая, с тёмными волосами. А вернулись они в тот майский день, ни много ни мало, с войны. По-другому и не скажешь. Ведь дорога их вела от родного порога, которого они лишились осенью 1941 года, – в деревне Шевлено Бельского уезда Смоленской области (ныне Тверской).
Летом 1941 года грянула война, ушёл добровольцем на фронт их отец и муж Григорий Ильич Воробьёв. Осенью, как уже указывалось, разбомбило дом Воробьёвых. Выскочили, кто в чём был, к счастью, успели спастись. Тогда у них был ещё один братик, звали его Валентином, правда, точно не известно, был ли он близнецом Тонечки или младше. Была поздняя осень, и маленький Виктор шёл босиком, пока не помогли солдаты – обули. Они оказались воинами-сибиряками, которые сражались под городом Белый.
Память избирательна, оставляет хорошее, а страшное и плохое забывается. Но забыть можно не всё. Старшая Ниночка начинала заикаться, когда сильно переживала. Помнила, как их с мамой и жителей той деревни согнали то ли в баню, то ли в сарай, в котором пришлось жить после того, как потеряли свой кров. Наутро должны были сжечь. Спасли партизаны.
Потом были в партизанском отряде. Их мама Анастасия Ефимовна ходила в разведку. Подобрала она ещё двоих детей – мальчика и девочку. Мальчик был постарше, забирался на дерево, оценивал обстановку, предупреждая, не идут ли немцы или полицаи. Последние были лютыми, глумились страшно. Детей приходилось прятать от них, во что придётся, даже в навоз. Самих женщин не щадили – близкую родственницу, Фрузу, жестоко убили, пообещав, что за Настей придут на следующий день, но, к счастью, не случилось – пришли наши войска.
Город и местность вокруг него не раз переходили из рук в руки. Окончательно освободили их только в марте 1943 года. Умер младший братик Валентин. Хоронить его помогали солдаты, приговаривая: «Голубка хороним». Кушать зачастую было нечего. Меняли вещи, в том числе подаренные кем-то при случае, на пищу. Им ведь никто еды не давал, ни грамма. Говоря честно, это просто чудо, что они остались живы.

Д виктор
И вот победный май. Они бегут по тропинке от железной дороги к дому сестры, Анны Ефимовны. Бегут от той страшной войны, от дома, в котором родились, чтобы уже никогда не вернуться в те места. Но этот день навсегда остался в их детской памяти днём Великой Победы.
Почему для меня, родившейся 20 лет спустя после Победы, праздник 9 Мая радостный, яркий; именно праздник, с весельем, с песнями? Потому, наверное, что мои родные, пройдя через ужасы войны, не озлобились, не пугали нас рассказами о ней, берегли. Просто радовались Победе, твердя: «Только бы не было войны!».
Анастасия Ефимовна никогда не смотрела фильмы о войне – всё это очень живо было в её воспоминаниях. Когда её не стало, 11 апреля 1983 года, на похоронах присутствовал человек, которого мы не знали. Он говорил о годах войны, об Анастасии Ефимовне с огромным уважением, подчеркнув: «Вот это была мать». И это правда. Уже в мирной жизни, когда её дети разъехались в разные уголки страны, она всегда была там, где требовалась её помощь.

нина
Возвращаясь к тому памятному 1945 году. К счастью, их отец Григорий Ильич вернулся с войны. Произошло это в конце осени 1945 года, так как военно-санитарный поезд, на котором он проходил службу, был перенаправлен в места сражений с Японией. Не сразу, но построились. Дом был маленький, но в нём было тепло и чисто. Дети сами помогали его строить.
И началась мирная жизнь. У Воробьёвых родились ещё два сына: в 1946-ом – Валентин, которого назвали в честь погибшего в военные годы брата, а в 1949-ом – Михаил. И несмотря на тесноту, вечную нехватку денег, это были радость и счастье. Дом 28 на улице Советской был открыт для всех! Дети уезжали – кто на стройку, кто в армию; выходили замуж, женились, возвращались, на лето приезжали внуки. Как-то в один год собрались все вместе, семьями, спали на полу, а сколько было радости!
Старший из братьев, Виктор, проходил военную службу в Сыктывкаре. Так случилось, что он охранял стройку, где работали пленные немцы. Казалось бы, ему, мальчишке, бегущему босым осенью 1941 года прочь от своего разрушенного дома, видевшему, что было на той войне, своими глазами, надо было ненавидеть их, а он делился с ними хлебом и папиросами. Потому что знал сам, что такое голод, и был добрым, как и все в его семье. После армии Виктор уехал на стройку в Сибирь, женился, возвращался домой, но, видно, валенки, в которые его когда-то обули солдаты-сибиряки, увели окончательно в Сибирь. Уезжая навсегда, он долго стоял на подножке поезда, пока тот не скрылся за поворотом на Русаново.
Старшей, Ниночке, учиться пришлось только в вечерней школе – в годы войны учиться было негде. Выросла она красивой девушкой, вышла замуж и с мужем уехала в Калининград, где у молодой пары родились сыновья-погодки. Своих мальчиков Нина привозила на каникулы в Старую Торопу, любила приезжать домой. Она была очень добрым, приветливым человеком. Нина больше всех помнила о войне, но никогда ничего не рассказывала – это было нелегко. Пережив самое страшное, все они хотели только лучшего для своих детей, потому любили их безмерно, а внуков и подавно.
Тонечка училась в начальной школе, но годы войны дали о себе знать – заболела малярией. Болела тяжело, в школе пропустила целый учебный год. Но, к счастью, поправилась. В 1958 году Тоня окончила школу и вместе со своими одноклассниками уехала на стройку завода в Омск. Там поступила учиться, увлеклась спортом, с которым планировала связать свою жизнь, неоднократно получала призы за участие в лыжных соревнованиях. Но мама попала в больницу, поэтому Тоня вернулась домой, чтобы помогать ей растить маленьких братьев. Девушку взяли на работу на железнодорожную станцию Старая Торопа. В 1963-1964 гг. по направлению училась в Ленинграде, где познакомилась с будущим мужем. В дальнейшем Тоня получила распределение в Мурманскую область, где, будучи уже начальником станции, вновь налаживала быт. Вышла замуж, растила дочь. Потом переехала с семьёй в город Апатиты, а сейчас живёт в Выборге.

тоня
Ежегодно 9 Мая на каждом доме на нашей Советской улице развевался красный флаг. Соседи поздравляли друг друга, ходили друг к другу в гости. Время летит. Сейчас на Советской дома опустели. Молодые ребята, проходя мимо дома номер 28, удивляются, как в таком маленьком доме умещались столько человек, – а они не просто умещались, а жили, радовались праздникам, растили детей – хороших, добрых, красивых. Людям хотелось приходить в этот дом.
Летом 1982 года я последний раз гостила у своих дедушки и бабушки – Григория Ильича и Анастасии Ефимовны. Среди ночи, просыпаясь, они часто обращались друг к другу: « Насть, ты спишь?», «Гриш, ты спишь?». В 1983 году их не стало.
Расскажу о забавном случае, который произошёл в первых числах января 1983 года, когда Анастасия Ефимовна собралась проведать своих младших сыновей в Ленинграде. Приехала туда на встречу родственников и Тоня. Телеграмма о прибытии мамы не пришла вовремя, поэтому ранний звонок с Витебского вокзала разбудил всех на Большой Разночинной в квартире Михаила Григорьевича. Все бросились на вокзал. Мама везла подарки в зелёном тканевом рюкзаке (такие тогда у многих были), но когда его открыли, там обнаружились почти два десятка булок хлеба (как выяснилось в дальнейшем, на вокзале в Торопе сосед перепутал рюкзаки). Анастасия Ефимовна ужасно расстроилась, а Михаил тогда сказал: «Мать, если бы ты сюда в войну хлеб привезла...». И я знаю точно, что если бы была возможность привезти в войну, привезла бы.
Когда не стало Анастасии Ефимовны (она умерла раньше мужа, весной), дети хотели забрать отца в Ленинград, но он не согласился. Я знаю, что он любил сидеть на крыльце своего дома на высокой самодельной скамеечке. Оттуда была видна железная дорога, та тропинка, по которой в далёком 1945 году бежали маленькая Тонечка, её мама, братик и сестричка. Там, по железной дороге, шли поезда, которые в своё время то увозили, то привозили всех нас на станцию Старая Торопа. Все знали, когда какой поезд пришёл, бегали на станцию встречать, ждали стука в окно или просто смотрели на поезда, надеясь, вдруг кто следом к дому придёт.
Поезда сейчас ходят редко, но всё равно, накануне праздника 9 Мая, всё-таки верится в лучшее. Я хочу пожелать станции Старая Торопа процветания».

Comments: