001

В этом документальном очерке рассказывается о героических действиях наших лётчиков во время боевых действий
на территории Западнодвинского района и соседних с ним летом 1941 г.

28 июля 1941 г. в р-не д. Петрово лётчики из 29 иап (истребительного авиаполка): капитан Тормозов и лейтенант Дудин на самолётах И-153 «Чайка», будучи атакованные звеном немецких истребителей Ме-109, проявили подлинную товарищескую взаимовыручку и высокое лётное мастерство и с честью вышли победителями из трудного поединка с численно превосходящим противником, которому не помогло преимущество в скорости и огневой мощи.
Наши «Чайки», имея отличные манёвренные качества, в умелых руках бесстрашных лётчиков оказались сильнее хвалёных «мессеров». Огнём пулемётов ШКАС (винтовочного калибра 7.62 мм) были сбиты два Ме-109. Третий «мессер» был уничтожен в лобовой атаке таранным ударом самолёта лейтенанта Дудина, который, обнаружив отсутствие патронов в пулемётах, принял решение идти на таран. Обе разбитые машины упали. Потерявший в первое время сознание, раненый в голову лейтенант Дудин очнулся и успел выпрыгнуть с парашютом, приземлился в расположение наших войск, наблюдавших поединок в небе над ними.
31 июля 1941 г. Дудин вернулся в часть. Наряду с проявленным героизмом в этом бою одних, отмечена и трусость, проявленная ст. лейтенантом Толмачёвым, который после нападения немецких истребителей предпочел снизиться и уйти на свою территорию, не приняв участия в бою, бросил своих товарищей в трудную минуту.
30 июля 1941 г., выполняя полёт на разведку в район г. Демидова, экипаж лётчика Никитина на самолете Пе-2 из 411 бап (бомбардировочного авиаполка) в сопровождении одного истребителя МиГ-3 лётчика Коровина из 402 иап обнаружил колонну противника и нанёс по ней бомбовый удар. Колонна была рассеяна. На обратном пути у оз. Щучье пара наших самолётов была атакована пятью «мессерами». Наши летчики вступили в неравный бой. Самолет МиГ-3 лётчика Коровина был сбит над территорией, занятой противником. Его судьба неизвестна. Самолет Пе-2 летчика Никитина, отбивая атаки немецких истребителей, тянул на свою территорию, но навстречу ему вышли ещё четыре Ме-109. В районе станции Земцы противник вывел из строя один мотор, самолет загорелся и пошёл на вынужденную посадку. Без разрешения командира экипажа стрелок-радист Ужва выпрыгнул из самолета и был убит пулемётной очередью противника. Штурман экипажа Зотов был ранен в трёх местах навылет. Лётчик Никитин, несмотря на ранение руки и ожоги, выполнил посадку, оказал помощь раненому штурману, отправил его в Ржевский госпиталь и только после этого сам обратился за помощью.
В течение 3-4 августа 1941 г. части 31 сад (смешанной авиадивизии) прикрывали продвижение частей 29-й Армии и обеспечивали её наступление, уничтожая войска и технические средства противника в районе Ильино – Кресты.
3 августа в районе «Чёрный – Фролово» лётчиками 29 иап лейтенантом Морозовым и младшим лейтенантом Поповым был сбит немецкий самолёт-разведчик «Хеншель-123». Самолёт сгорел. В р-не пос. Кузнецово летчиками этого же полка – старшим лейтенантом Петровым и лейтенантом Власовым – был сбит привязной аэростат противника. Два наблюдателя выпрыгнули на парашютах.
4 августа в районе д. Канат в воздушном бою лётчик 29 иап старший лейтенант Путяков сбил один самолёт противника Ме-109, который, упав, сгорел. В р-не севернее озера Путное лётчиками этого же полка – старшим политруком Белкиным и лейтенантом Морозовым – был атакован самолёт-разведчик противника «Хеншель-123», который задымил и ушёл на юг.
В этот же день в районе Ильино нашими лётчиками было сброшено 6000 листовок.
5 августа 31 сад прикрывала наземные части, вела разведку движения войск противника по дорогам Велиж-Кресты-Ильино, в районе между р. Западная Двина и р. Межа и подавляла живую силу и огневые точки противника в р-не Кресты – Ильино.
Пять самолётов СБ из 37 сбап (скоростного бомбардировочного авиаполка), возвращаясь после бомбардировки моста через р. Западная Двина в районе пос. Кресты, были атакованы звеном истребителей Ме-109 в составе четырёх самолетов в р-не д. Оленица. В результате воздушного боя сбито четыре самолёта СБ на нашей территории. Пятый СБ командира эскадрильи майора Ковбаса, получив сильные повреждения, произвёл посадку на аэродроме Андреаполь. При посадке самолёт разбился, экипаж остался жив. Сопровождавшее звено наших истребителей под командой заместителя командира 29 иап майора Мухина оставило наши бомбардировщики в районе пос. Кресты и раньше времени возвратилось на свой аэродром. Два СБ из этой группы были подбиты над оз. Бенцы и, задымив, стали снижаться. Левый самолёт упал на опушке леса в 1,5 км от д. Барузда. Вместе с ним упал его убитый в воздушном бою стрелок-радист, военный техник 2 ранга Пётр Шаламович Зябко. Из правого, горящего самолёта выбросился парашютист – им оказался лётчик, заместитель командира первой эскадрильи 37 сбап капитан Иван Антонович Драгун.
Многие в с. Бенцы наблюдали происходящую в небе трагедию. Были среди них и девочки одиннадцати лет от роду, которые несли ягоды из д. Жерносеки в Бенцы, надеясь продать их. Одна из них, Екатерина Ивановна Михайлова, здравствует и поныне. Она помнит, как бежали они с подругами к месту приземления парашютиста, слыша выстрелы наших солдат, стрелявших в него с земли. Когда к нему подбежали, Драгун был весь в крови и успел лишь упрекнуть подбежавших военных: «Что ж вы, испугались одного немца в плен взять?!... Вы же меня убили...»
Лётчика унесли на носилках к машине подбежавшие санитарки. А в донесении о безвозвратных потерях 37 сбап появилась запись: «Капитан Драгун Иван Антонович, убит 05.08.1941 г., похоронен на опушке леса в 200 м восточнее почты с. Бенцы». Эту могилу видели многие, она стала третьей. Ранее там уже были похоронены два красноармейца. Хоронили наших погибших бойцов здесь и позднее: до прихода немцев на этом месте выросла небольшая братская могила. Случай с застреленным по ошибке лётчиком помнит из рассказов матери и жительница с. Бенцы Татьяна Виноградова. Почему на обелиске появилась фамилия Зябко, а не Драгун, объясняет нелепый случай. Ходивший на место падения самолёта житель д. Жерносеки Николай Яковлев раскопал захоронение Зябко и принёс оттуда его «паспорт лётчика» и наган. Люди помнят, как он говорил, что лётчик-то был совсем молодой. По приходу наших в Бенцы после ухода немцев этот самый «паспорт лётчика» и внёс ошибку в отношении Драгуна, приписав ему чужую фамилию. Спасибо Екатерине Ивановне Михайловой за её ясный ум и хорошую память.
В. ГОРБАЧЁВ

Comments: