№21 (10369)   1 июня  2018

Вместо предисловия

Торхов
В нашем семейном архиве собраны сведения о представителях пяти поколений семьи Торховых. Мы очень бережно относимся к памяти своих дедов, прадедов. Как сказал великий русский поэт А. С. Пушкин: «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; неуважение оной есть постыдное равнодушие». Хочется представить на страницах районной газеты часть материалов о нашем отце Михаиле Ильиче Торхове и наших дедушках Илье Ивановиче Торхове и Иване Ивановиче Копылове, прошедших всю войну – с 1941 по 1945 гг. – и вернувшихся домой живыми.

1. Пути-дороги гвардии
капитана Торхова
Наш отец Михаил Ильич Торхов в 1941 году безусым юнцом прямо со школьной скамьи шагнул в «смертельную круговерть». Он был единственным сыном у Ильи Ивановича и Екатерины Яковлевны Торховых. Из 14 рожденных ими детей выжил только Михаил. Благодаря записям из блокнота, сделанным отцом во время войны, мы смогли восстановить все вехи его военного пути:
Июль 1941 г. – учебный батальон г. Белева;
1942 г. – командир взвода автоматчиков Северо-Западного фронта;
Сентябрь 1942 г. – присвоено звание «лейтенант»;
Декабрь 1942 г. – присвоено звание «старший лейтенант»;
Январь 1945 г. – заместитель командира батальона воздушно-десантного стрелкового полка;
Февраль 1945 г. – командир воздушно-десантной разведроты;
Май 1945 г.– курсы командиров батальона, назначен помощником начальника штаба 85-го мотополка;
29 июня 1946 г. – долгожданная мобилизация.
За долгие годы войны отец был ранен пять раз, но всякий раз от смерти его спасала материнская любовь.
Он был очень заботливым сыном, всегда с почтением относился к своим родителям. С фронта слал трогательные письма, полные любви и нежности. Одно из них сохранилось в нашем семейном архиве.

Торхов 2
«Здравствуй, моя дорогая и горячо любимая мамуся Екатерина Яковлевна! Я знаю, что твое бедное сердце беспокоится обо мне. Моя родная, успокойся, не лей понапрасну слез – я жив и здоров. Пока помалу прихрамываю, но это все временно. Скоро нога заживет окончательно, рана не очень серьезная. Еще прошу – не плачь. Меня доктор, когда осматривал рану, спросил, есть ли у меня мать. Я сказал, что есть. Далее доктор сообщил такую обнадеживающую для тебя новость: «Если бы ранение пришлось немного ниже этого места, ногу пришлось бы отрезать!». Видно, судьба хранит меня для тебя. Это четвертое ранение. Но ничего, ведь говорят: «Береженого Бог бережет!» Передавай всей родне и соседям приветы. Крепко целую тебя и люблю. Твой сын Михаил».
Наш отец был храбрым и мужественным солдатом. Прошел свой долгий ратный путь от гвардии старшего лейтенанта до заместителя командира батальона 5-го гвардейского воздушно-десантного стрелкового Мукачевского ордена Кутузова полка 2-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, где он получил следующие награды: ордена: Красной Звезды, Отечественной войны Первой и Второй степеней, медаль «За отвагу» и др. Очень коротким оказался его век, он прожил только 44 года – дали знать о себе пять ранений.
На руках нашей матери осталось шестеро детей, младшему было шесть лет. Только я, старшая дочь, была уже замужем и жила отдельно. Отец никогда не рассказывал нам о войне. Каждый год 23-го февраля он встречался со своими друзьями-фронтовиками. Мама и мы – дети – всегда уходили из дома и никогда не слышали их воспоминаний о войне. В 1967 году отец умер. Вот тогда сестра Елена открыла чемодан, где он хранил свои записи о войне, в которых был указан его фронтовой путь. Там же находились фотографии военных лет.
В 1983 году на имя отца из Украины пришла поздравительная открытка по случаю Дня Советской Армии. Наша племянница Светлана Анатольевна Гурова ответила, что дедушки Миши уже нет в живых. Вскоре она получила ответ от некоего Леонида Прокофьевича Стрельбицкого – руководителя музея, который находился в селе Пистань (Карпаты) Косовского района Ивано-Франковской области. Там наш отец в июле 1944 года получил тяжелое ранение в шею и три месяца пробыл в госпитале. Только благодаря медсестре Соне Малышевой, которая стала для него донором, воин остался жив. Фотография этой спасительницы вместе с фотографией отца бережно хранится в нашем альбоме. В этом письме Л. П. Стрельбицкий приглашал родственников М. Торхова приехать к нему в гости.
Позднее семья Светланы побывала в селе Пистань.
Наш брат Михаил (он стал профессиональным военным), проживая в Москве и учась в адьюнктуре, начиная с 1990 года, неоднократно делал запросы в архив Министерства обороны, другие архивы с целью узнать новые подробности о военных годах отца. И лишь в 2000 году он получил копии его наградных листов. Эти документы красноречиво свидетельствуют о подвигах М. Торхова.
Вот выдержка из наградного листа №44, в котором он представлялся к ордену Отечественной войны Второй степени: «Тов. Торхов М. И. в период боевых действий полка на территории Чехословакии, Венгрии, Польши показал себя смелым и храбрым офицером. 24 марта 1945 года в боях за город Варау (Польша) проявил себя мужественным и смелым. Он все время находился в боевых порядках подразделений батальона и непосредственно руководил боем, расставляя правильно живую силу и огневые средства спецподразделений. В результате батальон поставленную задачу выполнил. В этих боях он был тяжело ранен».
Согласно данным наградного листа №235 М. И. Торхов во время наступательных боев в районе города Делятин и взятии господствующих высот проводил подготовительную работу по документации и на местности. Тем самым он способствовал выполнению боевых задач полка. Во время боев за высоту «Маковница», когда наши войска были в окружении, тов. Торхов несколько дней находился в боевых порядках пехоты и в критический момент сам лег за станковый пулемет и огнем из него рассеял две последовательные контратаковавшие цепи мадьяр (венгров), усеяв их трупами склон горы. В этом бою он был тяжело ранен и представлен к награждению орденом Отечественной войны Первой степени.

2. Фронтовые истории
Хочу рассказать удивительный фронтовой случай – встречу моего отца Михаила с его отцом (нашим дедушкой) Ильей. А было это так. После ожесточенного боя батальон десантников под натиском превосходящих сил противника оставил разрушенный врагом город. Изнуренные, израненные бойцы отходили на запасные позиции. Враг еще продолжал преследовать батальон. Задержать прорвавшегося врага спешил по пыльной дороге наспех сформированный стрелковый полк. Пехотинцы, торопливо шагая вразнобой, бросали взгляды на измученных до предела десантников, чуть сторонясь их, уступая дорогу. Десантники, поддерживая друг друга, подбадривали проходящих бойцов: «Держись, пехота, фрицы выдыхаются. Мы их здорово поколотили. Нам ваша помощь очень нужна была». И вдруг из группы пехотинцев, расталкивая своих сослуживцев, вырвался высокий пожилой солдат. Придерживая за спиной приклад винтовки, он другую руку тянул к десантникам. Лицо его выражало радость и изумление: «Миша, родной, ты ли это?!». На минуту замедлилось движение, все повернули лица на вдруг вырвавшийся из рядов пехотинцев возглас. И вот, из группы десантников шагнул навстречу высокий молодой командир в потемневшей от пота гимнастерке. Отец и сын слились в крепких молчаливых объятиях. Спрашивать было нечего, да и времени в обрез. Михаил, смахнув набежавшую слезу с лица отца, тихо сказал: «Иди, отец, догоняй своих. Может, даст Бог, еще встретимся». Наш отец, поддерживаемый товарищами (давала знать о себе рана), еще долго смотрел вслед уходящему в бой полку. Даже адрес полевой почты забыл спросить у дедушки.
Лечение отца в госпитале длилось недолго. Затем короткий отдых и снова в бой. Впоследствии неоднократно его чуть живого выносили с поля боя, но, выздоровев, он снова возвращался на фронт.
А вот еще один случай, рассказанный брату Михаилу во время его встречи с ветеранами дивизии: прочно закрепившись со своей ротой на только что взятой высоте, отец пять раз отбивал атаки противника. Фашисты, поняв, что вернуть штурмом в лоб потерянные позиции не удастся, пошли в обход. Тем временем связь у наших бойцов с полком прервалась, патроны на исходе. Немцы об этом знают и ждут, когда поредевшая, израненная рота сдастся в плен. Отец решил идти на прорыв. Ночью послал несколько ловких бойцов собирать поблизости у убитых немцев автоматы и гранаты. Удалось подобрать два автомата да десять штук гранат.
– Будем готовиться к прорыву, нам без поддержки высоту не удержать – сказал М. Торхов. – Или погибнем все, или хоть часть из нас прорвется. Направление держим на восток, там болото и немцев нет. А дальше видно будет.
На рассвете осажденная рота пошла на прорыв. Топкое болото, поросшее тростником, надежно укрыло воинов, вырвавшихся из огненного кольца. По одному или маленькими группками по двое-трое человек пробирались они к линии фронта. И только пятерым счастливчикам, приползшим ночью к своим отступавшим войскам, удалось встретиться с однополчанами. В том числе и Михаилу. Вот так судьба берегла его.
У отца сохранилась фотография, сделанная 25 июня 1945 года в день расставания с дорогими товарищами-однополчанами, где запечатлен весь офицерский состав. На ее оборотной стороне он указал все их фамилии и сделал такую приписку: «Это народ, с которым я прошел славный боевой путь». Начался он под Ленинградом. Далее были: Северо-Западный фронт, Орловско-Курская дуга, Украина, Днепр, Корсунь-Шевченковский, Карпаты, Венгрия, Польша, Чехословакия. Демобилизовался из армии М. Торхов 29 июня 1946 года в звании капитана.
Да, до обидного коротким оказался отпущенный ему век. Жил он жадно, взахлеб, словно чувствовал, что надо торопиться. Женился он по любви на нашей матери Анне Ивановне Копыловой, которая родила ему семерых детишек. Отец не чурался никакой работы, занимался художественной самодеятельностью. Он перенес три инфаркта и в декабре 1967 года умер в сравнительно молодом возрасте. А родился отец 16 ноября 1923 года в деревне Дешевки Козельского района Калужской области, где и прожил всю жизнь. И сейчас наш род по линии отца насчитывает 62 человека! Это дети, зятья, невестки, внуки, правнуки. Мы будем всегда помнить этого замечательного человека.
В. ТРУБАКОВА, пос. Ильино
Окончание следует

Comments: